Наталья Максименко

Полоцк, 10 января 1944 года. Из камеры на тюремный двор выводят слепую седую старуху — её ведут под руки, она уже не видит. Старухе семнадцать. Это Зина Портнова, ленинградская пионерка, через одиннадцать дней до её восемнадцатилетия. До 9 мая — ещё четыреста восемьдесят шесть дней войны, которые она не увидит. В сорок первом её отправили на каникулы к бабушке, в деревню Зуи под Витебском. Школьница, семь классов, ничего не умеет — кроме как вышивать по ткани да делить на дроби. Поезд из Ленинграда пришёл в июне. А двадцать второго утром радио в сельсовете сказало то, что сказало. Обратно её не пустили. Дороги уже горели. К зиме сорок второго в посёлке Оболь стояли немцы. Курсы переподготовки офицеров — длинный одноэтажный барак, где немолодые гауптманы и обер-лейтенанты учились заново воевать на Восточном фронте после Сталинграда. Им нужна была кухня. На кухне нужна была посудомойка. Девочка пятнадцати лет, тихая, не понимающая по-немецки — идеальный вариант. Так считалось. Зина мыла