Татьяна Левченко

В мире, где актёрские романы меняются чаще, чем роли, а личная жизнь превращается в сериал с новыми сезонами, он был исключением. Леонид Куравлёв не блистал на светских тусовках, не мелькал в жёлтой прессе с очередной пассией. Его сердце было занято — и занято навсегда. С будущей женой Ниной он познакомился, когда ему было 16, а ей — 13. И с тех пор он ни разу не посмотрел ни на одну другую женщину. Не потому, что не было возможности — во ВГИКе, на съёмках, в актёрской среде красивых девушек хватало. Просто для него их не существовало. Была только она. Как у него это получилось? И почему после её ухода он так и не смог жить дальше? Каток, который изменил всё Всё началось в 1952 году. Обычный зимний день, московский каток. Леонид Куравлёв, девятиклассник, пришёл покататься и вдруг застыл как вкопанный. По льду скользила девочка. Серьёзная, сосредоточенная, она словно парила над льдом и не замечала никого вокруг. Даже когда проезжала мимо него. Он потом рассказывал, что это было как уда

Страшнее порки был тяжелый взгляд помещицы, пятилетняя девочка сжалась, когда барыня Варвара Петровна направилась прямо к ней: — Ну-ка, позабавь гостей, — леденящим душу голосом произнесла Варвара Петровна, указывая на два огромных, почти в половину роста девочки ведра, до краев наполненных ключевой водой. — Перенеси их в тот конец зала. Девочка не посмела ослушаться: в прошлый раз за неповиновение её выпороли так, что синяки не сходили больше недели. Стиснув зубы, пятилетняя Пелагея ухватилась за мокрые дужки, сделала шаг, второй, и её ноги подкосились. Вёдра с грохотом опрокинулись, вода хлынула на паркет. Пелагея упала в лужу, мелко дрожа от холода и ужаса, а гости заливались хохотом, показывая пальцами на маленькое, бьющееся в конвульсиях унижения создание. Отец этой девочки был в ту минуту далеко, Иван Сергеевич Тургенев, будущий классик русской литературы, много размышлявший о морали, о добре и зле, тогда ещё не знал, что у него есть дочь. В 1841 году двадцатитрёхлетний Иван Тург