Сергей Мирошниченко

— Поехали, чудо в лохмотьях, — усмехнулся мужчина, опуская стекло дорогой машины. — Замёрзнешь ведь совсем. Девушка подняла глаза. Ей было лет девятнадцать, не больше. Старенькое пальто висело на плечах мешком, серый платок закрывал половину лица, а возле ног стоял деревянный ящик с банками солёных огурцов, помидоров и варенья. Ветер был холодный, сырой. Ноябрь в белорусской глубинке всегда приходил неожиданно — с дождями, грязью, ранними сумерками и запахом печного дыма. Девушка молчала. За весь день она продала всего три банки. Люди проезжали мимо. Кто-то жалел. Кто-то отворачивался. Кто-то делал вид, что не замечает. А ей нужно было купить лекарства. Очень нужны были лекарства. Потому что дома лежала женщина, которая уже почти не вставала. И хотя эта женщина не была ей родной матерью, другого близкого человека у девушки не осталось. — Как зовут тебя? — спросил мужчина. — Аня. — Родители есть? Она опустила глаза. — Нет. — Совсем никого? — Совсем. Мужчина вздо