Геннадий Пургин

"Если он умирает - это не моя проблема, и своего сына я тащить на себе не собираюсь".

Так она бросила мужа с терминальным раком и собственного 6-летнего ребенка, пакуя красный чемодан. То, что она сделала три года спустя, заставит вас похолодеть.
"Если твой отец умирает, это уже не моя проблема… и своего сына я на себе тащить не собираюсь".
Это были последние слова, которые Инна сказала моему отцу, прежде чем выйти из нашей квартиры с красным чемоданом, высокими каблуками и таким холодным лицом, будто десять лет семьи можно стереть, как пятно с кухонной плитки.
Я училась на втором курсе в другом украинском городе, когда папа позвонил мне двадцать семь раз за один день. В аудитории пахло мокрыми пальто, мелом и дешевым кофе из автомата, телефон дрожал в сумке без звука, а за окном серел ранний вечер. Папа никогда так не звонил. Он был из тех мужчин, которые сначала молча чинят кран, несут тяжелые пакеты, собирают справки в поликлинике, а уже потом, если совсем не выходит, признаются, что им нужна помощь.
Когда я наконец увидела пропущенные, у меня будто провалилось что-то внутри.
Я набрала сразу.
— Соня… мне нужно, чтобы ты приехала, — сказал он голосом, который не был похож на его голос.
На фоне что-то звякнуло и разбилось. Потом я услышала детский плач.
— Пап, что случилось?
Он помолчал несколько секунд.
— Мне поставили рак желудка.
Я не помню, как вышла из аудитории. Помню только автовокзал, холодные пластиковые сиденья, билет в сжатой ладони и экран телефона, где оставалось его последнее сообщение: "Не пугайся. Просто приезжай". ЧИТАТЬ ИСТОРИЮ ПОЛНОСТЬЮ