Роман Семешко

Есть два устойчивых мифа о Владимире Высоцком. Первый — он был бессребреником, певшим для души и менявшим гонорар на бутылку. Второй — он был безалаберным поэтом, витавшим в облаках и совершенно не приспособленным к бытовой прозе. Оба мифа разбиваются о железобетонную деловую хватку, которую артист проявлял в переговорах с организаторами концертов. Владимир Высоцкий еще при жизни стал суперзвездой. Полные залы собирали не только спектакли в Театре на Таганке, но и эстрадные концерты. При этом он был человеком, который продумывал каждый свой шаг до мелочей — по крайней мере, на трезвую голову. И условия выступлений всегда оговаривал заранее, еще до выхода на сцену. О прагматичности Высоцкого при жизни ходили легенды. Автор книги «Владимир Высоцкий и Марина Влади. Бард и француженка» Федор Раззаков приводит слова Давида Карапетяна: будучи в состоянии алкогольного опьянения, Высоцкий превращался в «щедрого русского», а вот в трезвом виде становился «рациональным евреем». Именно так, по с