Светлана Водолажская

— Ты съела всю пенсию, мама, потерпи до следующей, — сказала Марина и поставила пакет с крупой на верхнюю полку. — Вот это наше, это детям, а тебе пока хватит супа и хлеба. Я стояла у холодильника с пустой чашкой в руке и смотрела, как моя дочь раскладывает продукты по пакетам. На столе лежал чек, рядом — моя пенсионная карта, которую Марина с утра забрала «для удобства». — Супа и хлеба? — переспросила я. — В моём возрасте это уже рацион или наказание? — Не начинай, — Марина резко закрыла дверцу холодильника. — Ты сама не умеешь считать, вот и получилось. Я подумала коротко: она не продукты делит, она меня делит на удобную и лишнюю. Потом поставила чашку на стол и посмотрела на её карман, где лежала моя карта. — Марина, это моя пенсия, — сказала я. — И карта моя. — Пенсия маленькая, расходы большие, — ответила она. — Ты живёшь у нас, значит, надо понимать общий порядок. Мне было 64, Марине — 39. У неё был голос хозяйки, у меня — пустая чашка и чувство, что меня поставили в очередь за с