Юля💕 Советологов

Утро не предвещало ничего. Я помню это до мелочей, потому что потом сотни раз прокручивала его в голове — искала знак, который должна была заметить, но не заметила. Ничего не было. Обычное вторничное утро. Андрей торопился, я жарила ему омлет, кофе булькал в турке, за окном моросил дождь. — Опаздываю, — сказал он, целуя меня в макушку. — Вечером буду поздно, совещание. — Опять совещание? — Ну а куда деваться. — Он натянул пиджак, схватил ключи. — Люблю тебя. Дверь захлопнулась. Я осталась одна с недоеденным омлетом на его тарелке и полной туркой кофе, которую он так и не выпил. А через минуту я заметила на столе телефон. Его телефон. Забыл в спешке. Я хотела было позвонить ему на работу, предупредить. Взяла аппарат в руки — и в этот самый момент он завибрировал. Экран засветился. «Лера». Моя лучшая подруга. Мы дружили пятнадцать лет, со школы. Она была свидетельницей на нашей свадьбе. Она приходила к нам почти каждую неделю. Ничего странного, что она звонит Андрею, — они же тоже друзья

Стоял тёплый субботний день — из тех, когда солнце ещё не жжёт, а ласково греет, и хочется гулять без конца. Марина держала за руку дочку и катила пустую коляску, в которую Софийка периодически забиралась, устав от собственной беготни. - Мам, а тут карусельки! — восторженно тянула девочка. — Пойдём кататься! - Пойдём, солнышко, пойдём. Они приехали в новый парк аттракционов, что открылся на другом конце города. Марина давно обещала дочке этот выходной. Виктор, конечно, поехать не смог — снова «дела на работе». В последнее время у него вечно были дела. *** Марина не роптала. Девять лет вместе, пятилетняя дочка, спокойный быт. Да, последние полгода Виктор стал каким-то отстранённым — задерживался, ездил в командировки, уставал. Но Марина списывала всё на возраст, на работу, на тот самый пресловутый кризис, о котором пишут в журналах. «Мужчине под сорок тяжело», — думала она. — «Карьера, ответственность. Перебесится, снова станет прежним». Она купила Софийке мороженое, себе — стаканчик ко

Валентина Николаевна пришла на работу в семь сорок пять — как всегда. Охранник Гена кивнул ей, не глядя от монитора. Лифт на третий этаж, длинный коридор, кабинет в конце направо. Она включила компьютер, поставила чайник. Пока грелась вода, разложила на столе бумаги — аналитический отчёт по третьему кварталу, который дописывала вчера до девяти вечера. Сто двенадцать страниц. Таблицы, графики, выводы, прогноз на следующий год. Хорошая работа, — подумала она, перелистывая последние страницы. — Честная. В восемь пятнадцать в коридоре зашумело — это Алексей приехал. Он всегда приезжал с шумом: голос громкий, смех громкий, телефонные разговоры на весь этаж. Тридцать четыре года, новый директор по стратегии, красивый костюм, уверенный взгляд. Валентина Николаевна сама вводила его в должность восемь месяцев назад. Показывала систему, объясняла клиентов, рассказывала про историю компании — что работало, что не работало, почему. Алексей слушал внимательно, записывал, благодарил. Тогда она думал

Утро началось так же, как и сотни других утр до него. В шесть пятнадцать заплакал младший, и Оксана, ещё не открыв глаза, уже знала, что до вечера не присядет ни на минуту. Она поднялась, стараясь не разбудить мужа. Хотя разбудить Дениса было делом почти невозможным — он спал крепко, с чувством глубокого удовлетворения человека, который честно отработал своё право на отдых. - Тише, тише, солнышко, — прошептала она, беря Мишу на руки. — Сейчас покушаем. Малышу было девять месяцев. Старшей, Полине, — четыре года. И вся эта маленькая шумная вселенная держалась на одной паре рук, которые к вечеру уже не чувствовали пальцев. *** К семи утра каша была сварена, Миша накормлен, а Полина, растрёпанная и недовольная, сидела на кухне и ковыряла ложкой в тарелке. - Не хочу кашу, — заявила дочь. - Полинка, надо покушать. В садик пойдём. - Не хочу в садик. - Милая, мама тебя очень просит. Оксана одной рукой качала люльку, другой пыталась застегнуть дочери сандалик. Плита шипела, чайник закипал, из к

Лена аккуратно сложила в чемодан тёплый свитер, две пары шерстяных носков и термобельё. За окном стоял мягкий майский вечер, но там, куда собирался Игорь, по его словам, ещё лежал снег. - Игорёк, куртку тёплую бери, — окликнула она мужа. — На Севере, поди, ветер. - Возьму, — донеслось из ванной. — Ты мне бритву не забудь положить. Пятая командировка за полгода. Лена уже привыкла. Собирала мужа привычными, отработанными движениями, как когда-то собирала сына в лагерь. - Фотографии-то привезёшь? — она улыбнулась. — А то рассказываешь про свои полярные ночи, а я ни разу северного сияния и не видела. - Некогда там фотографировать, Лен, — Игорь вышел, вытирая лицо полотенцем. — Работа с утра до ночи. Не отдыхать еду. *** Утром он уехал. Такси до аэропорта, короткий поцелуй в щёку, привычное «звони, если что». Лена осталась одна в тихой квартире. За двадцать два года брака она научилась ценить эти дни — можно посмотреть свой сериал, не готовить полноценный ужин, просто побыть в тишине. Сын А