Arkady Abramovich

Если бы мы оказались в крупном российском городе второй половины XIX века, скажем, в Курске, Киеве или Петербурге, и захотели бы найти дом терпимости, нам не потребовалось бы спрашивать дорогу у первого встречного. Эти заведения, хоть и легальные, редко афишировали себя вывесками. Их место в городском ландшафте было чётко, хоть и негласно, определено. Чаще всего они располагались на оживлённых, но не парадных улицах, в глубине кварталов, в особняках или на вторых этажах доходных домов. Государственные правила, окончательно оформившиеся к 1861 году, предписывали, чтобы бордель находился не менее чем в 150 саженях (около 320 метрах) от храмов, учебных заведений и приютов. На практике это означало оттеснение их на периферию общественной жизни, в своеобразные «кварталы красных фонарей» по-русски. Внешний вид дома терпимости мог быть обманчив. Со стороны это часто был обычный, ничем не примечательный жилой дом. Лишь внимательный наблюдатель мог заметить странности: окна первого или второго