Реальная жизнь

Людмила Райкова. Глава 22 Разбудил стрекот дрона. Совсем рядом, как будто завис над кухонным окном. Но он не может долго держаться на уровне окон первого этажа. Однако звук не приближался и не удалялся. Мане стало не по себе. — Гле-е-б! — проблеяла она. Да так тихо, что сама едва расслышала. Но муж мигом возник у кровати. С момента первой операции, когда спайки завязали узлом кишечник, Глеб долго и старательно выхаживал ту треть Мани, которую ему вручили после выписки. С тех пор его слух реагировал на Манины разговоры во сне, кряхтение, а уж призывы срабатывали мгновенно. Как сейчас. - Что болит? - Родное лицо нависло над трусихой, а встревоженный взгляд сканировал тело под одеялом. - Опять дроны, уже днём. Слышишь? - Это в соседнем подъезде ремонт, сверлят что-то. Маня вспомнила как они сами ремонтировали эту квартиру. И соседи с пятого этажа явились к ним с просьбой отложить шумные работы, потому что кому-то завтра на суточную смену и надо обязательно выспаться. Маня мигом откликнула

Людмила Райкова. Глава 21. В три часа ночи они не сговариваясь встретились на кухне. Маню позвала нужда. Надо было собрать озеро на полу. Раз в три месяца она размораживает свой верный Минск. Вынимает всё что есть внутри, отдирает из «айсберга» примёрзшую коробку с яйцами. Выдёргивает шнур из розетки и подставляет куда может ёмкости. Но это не спасает. В плошки попадают капли – а всё остальное на пол. Минск давно пора поменять, но Маня сроднилась с этим вместительным ящиком. Определила для него удобное место, поменяла какие-то загадочные трубки. Мастер, для радости хозяйки, вывел морозильные панели прямо в «салон». Правда не предупредил, что будут расти «айсберги». Это выяснилось потом. Когда наступало время размораживания, Маня принималась изучать рынок предложений холодильников. Выбрала целых четыре варианта. Но потом вставал вопрос переустройства кухни. И сама замена стала казаться катастрофой. В общем очередное мокрое дело с обеда затянулось до глубокой ночи. «Айсберг» не поддавалс

Людмила Райкова. Глава 20. Не верь, надейся, не проси. Основывайся только на том, что можешь обеспечить себе сам. Маня целый час слушала Сатановского в программе «Метаметрика» и превратилась в «лужу пессимиста». Она расползлась по планам, мечтам и надеждам заклеив всё, через что могла просочиться помощь. В манере голоса ослика, задающего вопрос «что у нас плохого», Евгений Янович представил тревожный прогноз развития событий и перспективы глобальной войны. Говорит с болью о потере империи. Сетует на мягкость президента, который не убирает от власти откровенных предателей. Задаёт вопрос: почему в период военных действий отечественные финансисты осуществляют вывод капиталов в западные страны? Красные линии, обозначенные в противостоянии, называет коричневыми. А в существовании ядерного щита отечества, откровенно сомневается… Угораздило же начать утро с Сатановского. Лучше бы включила радио с Соловьевым лайф и слушала бы, как мы всех побеждаем на Украине. Глеб вчера ролик смотрел, в котор

Людмила Райкова. Глава 19. Она заблудилась. Пошла причесаться новым методом. Чтобы волосы на висках не падали вниз, щекоча шею, а легли аккуратными прядями к макушке. По-разному пробовала, но пучок через пару часов сползал, волосы из него выбивались, являя миру перекошенную голову. Теперь она придумала тонкие косички из прядей волос у виска и за ушами. Третью сделает на затылке, а только потом соберёт всё в пучок на макушке. Вот и плетёт их перед зеркалом. Дело хлопотное, особенно без привычки, нужны две руки. Положила расчёску на край рамы, а она раз, и провалилась на пол упала, только, с другой стороны. Делать нечего, придётся вытаскивать. Маня с места не достаёт, перешагивает раму, поднимает расчёску, поворачивается чтобы вернуться – а зеркала нет. Стена с белыми обоями под покраску. Вдалеке дверь с окном под самым потолком. Крутится на месте, чтобы понять, и видит зеркало в резной раме за спиной. Идёт к нему, доплетает вторую косичку тянется за расчёской, та падает. Маня опять шага

Людмила Райкова. Глава 18. Мане повезло. Обычно она не лезет со своими вопросами к соседям по даче. Так поздоровается, спросит, как урожай. А тут оказалось нет воды. Прошла по трубам проверила краны́. Нет! За всё лето первый раз. Пошла спросить у соседки на что ориентироваться. А та похлопала ладошкой по пню, сама уселась на соседний и давай костерить ответственного за воду. Мол собрал весной деньги на сезон, а сейчас новый счёт предъявляет. Говорит перерасход. Счета выставил смешные – 600 рублей за возможность поливать всё подряд с середины апреля до сентября, Мане кажется совсем мало. А когда бассейн залили, даже спрашивала – надо ли доплачивать. Соседка на бассейн рукой машет. Он де занимает определённую площадь, значит на ней и вокруг ничего не посажено. Налила воду один раз за всё лето и всё. Это мол вы с Глебом недавно здесь, а у неё дача почитай тридцать лет, вот когда Новиков занимался… Фамилия аж подбросила Маню на пеньке. Соседка Люба продолжает живописа́ть подробности, как н

Людмила Райкова. Глава 17. - А львы на Неве, к ним как от нашего дома идти? Маня зависает. Каких львов имеет в виду старший внук? - Фотка есть, я у деда на шее сижу, в капюшоне. На другом берегу тюрьма, там теперь музей. А мы на этом. Прямо у воды, вверх ступени и там львы. Точно, Тома годик с небольшим. Это когда Гека ждали, его и привезли в Питер. Они вдвоём всё лето на даче тусовались. А осенью переехали в город. В конце сентября 2001-го года. Геку полтора месяца… А теперь растянулся на лежанке под яблоней, ноги не помещаются. Завтра юбилей – 25-ть. Маня объясняет, от нашего дома туда теперь ехать надо. Квартиру на Набережной Робеспьера пришлось поменять на квартиру в Петроградском районе. Теперь из окон Неву не видно, зато ночами, когда Литейный мост разводят, не слышно шумов судоходства. А львы вовсе и не львы, сфинксы. Новодел. Там ещё памятник всем репрессированным рядом. Поставили аккурат напротив нового навороченного дома. Где богатые первой волны себе апартаменты покупали. Ди

Людмила Райкова. Глава 16. Про ждать и догонять знают все. А если к этим двум томительным задачам прибавить ещё одну под названием – гадать, то вообще изведёшься. Маня и изводится у окна в день пика активности общения. Жили себе потихонечку на больничном, с одним строгим обязательством – вовремя посетить доктора. А Маню чёрт дёрнул, сидят у кабинета Лёвочки-хирурга, слушают как за дверью пациент от боли вопит, радуются – Лев Николаевич снова оперирует. Сейчас, наверное, нарыв у бедолаги вскрывает. И она, Маня, причастна к возврату к практике «милого Лёвочки», который ещё свекровь лечил и Глебу в детстве на палец гипс накладывал. То есть местный хирург со стажем, о котором только и остаётся сказать: столько в профессии не живут. Здесь в ма́линском заповеднике ещё как живут. В сельскую поликлинику, хоть и отремонтированную, работать мало кто согласится поехать. Никаких коммерческих перспектив. А Лёва — свой, местный: институт закончил, взял распределение домой. Давно на пенсии, а приём в

Людмила Райкова. Глава 15. Ушла в себя и забыла вернуться. Под давлением новой информации Маня провела весь остаток дня и следующее утро. Теперь есть всё. Фамилия обвинительницы - Новикова, номер дома, в котором живёт её хворый папенька –одиннадцатый. Можно конечно занять пост и отслеживать всех, кто туда приезжает или приходит. Но это глупо. Рыжая живет в Москве, оплачивает отцу сиделку и раз в две недели приезжает навестить родителя. Не обязательно по выходным. Приезжает с ночёвкой. Маня радуется, что ни какая ни будь залётная дамочка, а гарнизонная девчонка. Вчера, решив не останавливаться на достигнутом, Маня поднялась к Але с огурцами и новостью. Сообщила ей о встрече на пересечении двух тропинок с Верой. Для Али это приятельница, для Мани образцовая дачница. Но мимо её сада Маня давно не ходит, и в памяти, её до сих пор практически английские газоны, аккуратно разбитые грядки. Голубая беседка и сама Вера в чистом фартуке и с улыбкой. А тут пересеклись. Здравствуйте! - Здравствуйт

Людмила Райкова. Глава 14. Жизнь любого человека следует рассматривать, как каплю в которой отражается абсолютно всё. История его предков, как минимум в трех поколениях, условия в которых он провел детство, взрослел. Обстановка вокруг. Одноклассница Глеба Ольга живет в совхозе, в котором когда-то была большая ферма с сотней коров, где и работали её родители. Мане казалось, что посёлок — это ряд двухэтажных домов, унылых кирпичных домов, да ещё пару десятков частных. В первые месяцы, когда они поселились в своём городке и изучали окрестности, заезжали и в совхоз на остатки фермы. Там искали для творога натуральное молоко. Брали раз в неделю по девять литров молока и сметану. По дороге Маня закупала продукты в большом универсаме «Магнит», потом обнаружила магазин, где восполнили недостаток футболок и посуды. Рядом оказалось ателье по ремонту одежды, салон красоты, где можно нарастить ногти, волосы и даже ресницы. Сделать себе брови. Маня тогда удивлялась, какие интересные услуги скрывают

Людмила Райкова. Глава 13. День пасмурный, на градуснике плюс пятнадцать. По сравнению со вчерашними полюс + 27°C, холод собачий. У Мани всё не по-людски. При + 27°C она высаживает в новые грядки клубничные усы. Из-под панамки струями катится пот. Надо бы заканчивать, поскорее нырнуть в бассейн и перемещаться в тень. А она готовит ямки, втискивает туда очередной ус, с вытянувшимися к свету листочками, которые пробивались в тени, Маня не удосужилась приговоренные к ликвидации грядки даже прополоть как следует. И теперь эти жалкие чахлые кустики призваны освоить новое пространство, углубиться до осени корнями в землю. Чтобы весной и следующим летом радовать их крупными сладкими ягодками. Маня надеется, что эта поросль оценит заботу и будет благодарна за шикарные условия нового места жительства. Под корнями семь телег перегноя, земля вспахана, удобрена. Ей бы с усами разбираться сегодня – не палит, земля после дождя хорошо пролита. Но Мане приспичило справиться с задачей вчера. А может и