За нашу Советскую Родину !

В конце 1974 года в Центральном государственном архиве в Потсдаме проводили плановую опись старых фронтовых документов периода Второй мировой войны. Среди пыльных папок вермахта немецкие исследователи наткнулись на плотный серый конверт. На нем стоял сургучный штамп комендатуры оккупированного Орла и пометка черными чернилами: «Вскрыть по особому распоряжению». Конверт лежал нетронутым больше тридцати лет. Когда архивные работники осторожно надрезали плотную бумагу, внутри оказались не сухие военные донесения, а личное дело молодой учительницы из подмосковного поселка. На родине её имя три десятилетия произносили с презрением. В родном селе родственники стыдились выходить на улицу, а в школьных музеях вымарывали её фамилию из списков выпускников. Все считали, что осенью 1941 года она добровольно ушла работать в немецкую оккупационную администрацию. Но содержимое старого немецкого конверта полностью перевернуло представление о той трагической истории. Неизвестный выбор молодой учительн

Утром 16 ноября 1941 года на заснеженном поле у разъезда Дубосеково появились танки. Пятьдесят машин. Против двадцати восьми человек. Среди бойцов были казахи, киргизы, русские. Разные языки, разные степи и горы за спиной — но один рубеж впереди. Политрук Василий Клочков произнёс слова, которые потом выучат миллионы школьников: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва». Это была не красивая фраза. Это был факт. История панфиловцев давно стала символом. Но за ней прячется кое-что большее — история целых народов, которые отправили на фронт каждого четвёртого, каждого пятого жителя. И заплатили за это такую цену, о которой до сих пор говорят вполголоса. Казахская ССР в 1939 году насчитывала чуть больше шести миллионов человек. Маленькая республика с бескрайними степями, кочевым прошлым и только что пережитым страшным голодом начала тридцатых, унёсшим по разным оценкам от одного до полутора миллионов жизней. И вот — снова война. На фронт ушли 1,2 миллиона человек. Каждый пятый жи