КОРОЛЕВА- ШАНТЕКЛЕРА.

Историю недолгой жизни и трагической гибели Павла I в Михайловском замке, как правило, вспоминают с точки зрения её главных героев – самого императора, его супруги и наследника престола Александра Павловича. Но нити судеб сплетаются в сложный узор вокруг каждой отдельной личности. У исторической драмы множество незаметных участников – что если именно они расскажут нам сегодня о самом замке, о Павле I и о 40 днях его жизни в любимой резиденции? Выставка «В зеркале судьбы. Русский исторический портрет», представляя около 300 произведений XVII-XIX веков, через образы отдельных личностей охватывает жизнь всей нашей страны, её достижения, испытания и победы. Портреты полководцев, художников, дипломатов, фрейлин и статс-дам в их торжественных одеяниях как бы вступают в диалог с интерьерами великолепных парадных залов Михайловского замка, с его прошлым и настоящим. Нити истории протягиваются из далёкого прошлого допетровской Руси в наше время. К числу самых ранних произведений выставки относи

Весной 1402 года под Анкарой встретились две армии, каждая из которых считала себя непобедимой. С одной стороны стоял Баязид I по прозвищу Молниеносный — османский султан, год назад разгромивший крестоносцев при Никополе и державший в осаде Константинополь. С другой — Тамерлан, семидесятилетний хромец из Самарканда, за тридцать лет завоевавший территорию от Дели до Москвы, от Средиземного моря до Китайской границы. К вечеру Баязид был взят в плен. Осада Константинополя снята. Османская империя на двадцать лет погрузилась в смуту. Город, который в итоге так и не устоял в 1453 году, получил эту отсрочку от Тамерлана — человека, которого европейцы боялись куда сильнее, чем турок. Тимур ибн Тарагай Барлас — будущий Тамерлан — родился в 1336 году в Кеше, небольшом городе к югу от Самарканда. Его отец был незначительным племенным вождём из клана Барлас, номинально подчинявшегося Чагатайскому улусу — одному из осколков распавшейся монгольской империи. Тимур получил увечье — хромоту и поврежде

Утром 16 ноября 1796 года Екатерина Великая выпила кофе, прошла в туалетную комнату и больше не вышла. Её нашёл камердинер Захар Зотов. Дверь она не закрыла на задвижку — такой была привычка. Он заглянул и увидел: императрица лежит на полу, лицо багровое, из горла вырывается хрип. Поднять её не смогли — тело отяжелело с годами, прислуга не справилась. Принесли матрас с дивана, опустили прямо на пол рядом. Так и лежала — на полу собственной спальни — самая влиятельная женщина Европы. Тридцать четыре года она держала в руках страну, которую получила чужой и сделала своей. Под её скипетром жило двадцать процентов всего населения Европы. Карта империи прирастала губерниями, флот входил в Чёрное море, философы Просвещения переписывались с ней как с равной. Граф Безбородко говорил потом, уже при следующем царствовании: «При нас ни одна пушка в Европе без нашего разрешения выстрелить не смела». Но в то утро она лежала на полу. И никто не мог её поднять. Лейб-медик Джеймс Роджерсон, шотландец

Её выдали замуж в 17 лет, а через несколько месяцев она потеряла мужа. Почти двадцать лет Анна Иоанновна жила в далекой Курляндии — не у власти, не в роскоши и не в центре внимания. А потом ее позвали в Москву, чтобы сделать императрицей России. Вместе с ней в столицу приехал Эрнст Иоганн Бирон — человек, которого будут называть ее любовью, её тенью и настоящим правителем страны. Сегодня мы поговорим об императрице Анне Иоанновне. Родилась будущая императрица в 1693 году, в семье царя Ивана V — старшего брата и соправителя Петра I. Её отец умер, когда девочке было всего три года. Вместе с матерью, Прасковьей Салтыковой, и сёстрами она жила в подмосковном Измайлове, далеко от главной политической сцены. Естественно, к роли правительница ее никто не готовил, а обучали положенным для царицы знаниям: читать, писать, говорить и писать на иностранных языках, держаться при дворе. Ведь она не была первой претенденткой на трон и наследницей престола. Анна не участвовала в борьбе за власть и не

Знаете, мне так было бы интересно прочитать воспоминания великой княжны Ксении - старшей дочери императора Александра III. Жаль, что она ничего не оставила, хотя, зная привычку Романовых вести записи в дневнике чуть ли не ежедневно, предполагаю, что такой дневник существует, пока же я видела лишь некоторые её письма. Почему мне вдруг захотелось узнать о ней больше? Я никак не могу составить "портрет" Ксении. Каким человеком была её младшая сестра Ольга, можно узнать из книги её воспоминаний - о ней и о событиях тех лет, а вот Ксения... Она как-будто всегда была "в тени". Идеальная, образцовая дочь и жена, потом мать и на этом всё. Её, дочь императора, должны были бы выдать замуж за представителя одного из королевских домов Европы, но она вышла замуж в России. Сыграла ли тут роль её детская влюбленность в двоюродного дядю великого князя Александра Михайловича или как его звали близкие Сандро? Или, всё-таки, её матушка императрица Мария Федоровна постаралась? Ведь она не хотела отпус

— Екатерина так боится моего имени, что приказала заживо похоронить меня в этих стенах? — женщина смотрела на священника в упор. — Оставила меня жить, но сделала призраком… В пятницу, 15-го ноября 1785 года, когда колокола Ивановского монастыря уже отзвонили к вечерне, к глухим, обитым чёрной жестью воротам обители подъехала тяжёлая дорожная карета.Возницей был не обычный ямщик, а кто-то из личной прислуги московского главнокомандующего графа Якова Брюса, вершившего в то время судьбы в первопрестольной. Всадники конвоя в тёмных плащах, окружавшие экипаж, то и дело приказывали возницам придерживать шаг, чтобы не привлекать внимания прохожих. Дверца отворилась, и в сырой полумрак, пахнущий прелой листвой и церковным ладаном, ступила женщина в дорожном платье тёмно-зелёного сукна. Лицо её было скрыто под глухим капюшоном, и никто из сопровождающих не мог разглядеть его целиком — только смутный овал да блеск глаз в щели между тканью и воротом. Прибывшую встречал сам митрополит Московский и

19 мая 1536 года, 8 часов утра. Лондонский Тауэр. На зелёной лужайке перед Белой башней возведён эшафот. Анна Болейн, вторая жена короля Генриха VIII, поднимается на помост. На ней серое платье из дамаста, отороченное мехом. Тёмные волосы убраны под койф. Она оглядывает толпу. Среди свидетелей — Томас Кромвель, организовавший её процесс. Герцог Саффолк, муж королевской сестры. Лорд-мэр Лондона. Десятки аристократов. Анна произносит короткую речь. Признаёт короля мудрым правителем. Просит молиться за неё. Ни слова о невиновности — только смирение. Она становится на колени. Ей завязывают глаза. Палач из Сент-Омера взмахивает длинным мечом. Один удар. Голова Анны Болейн падает на солому. Спустя полтысячелетия она всё ещё здесь. В Тауэре. Французский поэт Ланселот де Карль писал о ней: «Красавица с превосходной фигурой и глазами ещё более привлекательными». Венецианский посол был сдержаннее: «Не самая прекрасная женщина в мире». Но она обладала тем, чего не хватало другим, — умом, образова

Чем Романовы отличались от Рюриковичей? Сколько правили одни, а сколько вторые? А сколько среди различных династий правило женщин? Эти и многие другие вопросы довольно часто появляются под моими статьями про царскую семью. А я ранее рассказывал как о Романовых, так и о Рюриковичах, да и более детально о каких-то правителях в отдельности тоже. В общем, давайте сегодня открою вам ответы на самые интересные и частые вопросы, которые так или иначе касаются царских семей. Итак, самый популярный вопрос: "Рюриковичи или Романовы? Какая из династий правила в нашей стране дольше всего?". На самом деле ответ на данный вопрос знают многие школьники. По крайней мере те, которые не прогуливают уроки истории, так точно. Дольше всех правила династия Рюриковичей. Они сидели на троне в нашей стране на протяжении 736 лет. Что касается Романовых, то они правили всего чуть более 300 лет. Так что разница, как видите, очевидна. А если взять в разбивке по правителям, а не по династиям, то кто здесь является

Заканчивая свою работу, мастерицы перекрестились, траурного платья на свадьбу шить им еще не доводилось. Такого платья свет еще не видывал. Единственным украшением служили волны шелкового крепа, спускавшиеся по распашным рукавам и шлейфу. Вдовствующая императрица Мария Федоровна вошла в церковь с опущенной головой. На бледном лице ее не было ни кровинки, а нитки жемчуга на шее лишь подчеркивали белизну. Только глаза ее зажигались недобрым огнем, когда приходилось взглянуть на невесту сына. Если бы не эта немка, иностранка с ее упрямством и этим почти гипнотическим влиянием, которое имела она на Николая, сын никогда бы не решился бы на свадьбу во время траура, а ей, вдове, не пришлось бы теперь появиться перед обществом в то время, когда душа полна отчаяния и боли. «Больно было глядеть на бедную императрицу. В простом, крытом белым крепом вырезном платье, с жемчугами на шее, она казалась еще бледнее и тоньше обыкновенного, точно жертва, ведомая на заклание. Ей невыразимо тяжело было яв