Наши и они.ВВС ВОВ

Июль 1942 года. Заполярье. Небывалая жара. Над Кольским полуостровом висят облака дыма и гари — горят пересохшие карликовые берёзки, тлеет торф. Немцы уже сбросили листовки, в которых угрожали оставить от Мурманска один пепел. И перешли от слов к делу. В тот день погода сыграла против наших. С моря пришёл влажный воздух. Плотный туман окутал сопки, накрыл все аэродромы. Зенитные батареи, охранявшие город, оказались бессильны — они ничего не видели. А над Мурманском, единственным незакрытым сверху местом, сияло чистое небо. Посты наблюдения передавали одно за другим: «Группа самолётов курсом сто. Высота шесть тысяч». «Группа самолётов курсом сто двадцать. Высота шесть тысяч». «Группа самолётов курсом сто десять. Высота пять тысяч». Три группы «Юнкерсов» шли на город. И отразить их было некому. И тогда в воздух поднялись двое. Старший сержант Павел Климов и его ведомый сержант Юдин. Павел Дмитриевич Климов попал на фронт в январе 1942 года. Сначала воевал в 78-м истребительном авиаполку

В рамках стародавней, но по разным причинам вялотекущей темы «Двухмоторных бомбардировщиков 30-х», Редакция канала, при активном участии Павла Манакова, решила вновь вернуться к отечественной составляющей, а именно конструкции Ильюшина С.В., ЦКБ-30, ставшей в серии ДБ-3, а потом чудеснейшим образом переродившейся в ДБ-3Ф. Если по-простому, в один из символов нашей Победы, дальний бомбардировщик Ил-4. На фото, единственный сохранившийся ДБ-3 на вечной стоянке в Монино, как раз имеющий непосредственное отношение к Дальнему Востоку. Машина, 1938 года выпуска в 1942 году, во время перелёта из Комсомольска-на-Амуре в Хабаровск, совершила вынужденную посадку в Уссурийской тайге. Останки самолёта были обнаружены в 80-х, а в 1989 году, после многочисленных приключений, бомбардировщик был восстановлен работниками Иркутского авиазавода. Бортовой номер «12» на хвосте обозначает число постоянных участников реставрации. За точку отсчёта нашей истории обычно принимают 1933 год, когда в Центральном К