Истории Ирины Ас

Мама не пустила на порог.

Ирина Ас

Вероника сидела, прижимая к плечу телефон, а в коляске орал Гриша. Не просто хныкал, а заходился в истошном визге. Она машинально качала коляску и пыталась расслышать, что там бормочет участковый педиатр.
Сын не спал вторые сутки, лезли сразу четыре зуба, и все советы про «холодный прорезыватель» и «гель с лидокаином» разбивались о реальность, в которой Гриша плевался гелем, выгибался дугой и орал еще громче.

Сто тридцать кило счастья.

Ирина Ас

Лена в то утро с самого рассвета на ногах была, хотя никто её не просил так стараться. Сын всего лишь предупредил за два дня, что зайдёт вечерком с подругой. Познакомить, мол, мам. Приготовь чего-нибудь лёгонького, без фанатизма.
А Лена, конечно, сразу в голове меню на четыре перемены выстроила, как будто не девушку в гости ждала, а делегацию из голодного края.

Сиротинушка с характером.

Ирина Ас

Кира сидела на жесткой кушетке в коридоре, поджав под себя ноги в колготках, сморщившихся гармошкой на щиколотках, и слушала, как за приоткрытой дверью ординаторской две медсестры переговариваются, не подозревая, что их слышит тот самый ребенок, о котором идет речь.
— Сиротинушка теперь, — сказала одна, немолодая уже, с жалостью в голосе, — и отец и мать погибли на месте. Даже до больницы не довезли. Вот ведь горе-то какое! А девочке-то всего восемь, куда ее теперь, в детдом, что ли?

История о том, как муж знакомил маму с другой.

Ирина Ас

Лариса узнала новость в четверг, около четырёх дня. И новость эта пришла не от мужа, разумеется, а от его младшей сестры, Веры, которая позвонила под видом просто поболтать.
Вера, запыхавшись и явно нервничая, выпалила в трубку, что в субботу их мать, то есть свекровь Ларисы, Раиса Антоновна, приглашена на семейный обед в квартиру Виктора, и там, на этом обеде, будет та самая особа, которую Виктор последние два года именовал не иначе как «моя женщина».

— Вовочке нужен уход. Мы тебя для того и растили!

Ирина Ас

Поезд дернулся в последний раз и замер, издав протяжный вздох пневматики. Яна, подхватив с полки дорожную сумку, шагнула в проем тамбура навстречу нагретому бетонному воздуху Курского вокзала.
Запах железной окалины и разогретого асфальта ударил в лицо, но она вдохнула его полной грудью, жадно. Как человек, вынырнувший из мутной реки.

Бабка в сорок шесть.

Ирина Ас

Марина выкладывала яблоки в вазу, когда Виталий зашел на кухню и, не глядя на нее, полез в шкафчик за чашкой. Он долго гремел посудой, что-то переставлял.
Он вообще последние полгода стал каким-то дерганым, раздраженным на всё. Даже на то, как она дышит, как ходит, как складывает его носки. Марина замерла с яблоком в руке и приготовилась к очередной вспышке по поводу немытой вилки в раковине или того, что она опять забыла купить ему творог. Но он обернулся, и, скрестив руки на груди, посмотрел на нее так, будто она была не женой, с которой он прожил почти четверть века, а надоевшей соседкой по коммуналке, которая опять заняла очередь в ванную.

Пока он спал, или Краткий курс выживания с нелюбимым мужем.

Ирина Ас

Даша Кораблёва запихнула в рот сразу две мятные подушечки «Рондо» и, прикрыв глаза, с хрустом их размолола, потому что от нее за версту разило виноградным «Кэптивом», который они с Веркой распили.
В прихожую она вплыла с максимально беззаботным видом, скинула кроссовки, принюхалась к рукаву собственной ветровки и, убедившись, что запаха табака нет, шагнула в гостиную.

Мужчина с судимостью.

Ирина Ас

Они сидели на расстеленном пледе в пятницу вечером, когда солнце уже сползло к верхушкам сосен и повисло там оранжевым блином, готовым вот-вот нырнуть за горизонт.
Лена смотрела на воду. Река в этом месте была широкая, спокойная, с пологим песчаным берегом и редкими кувшинками у противоположной стороны. Место ей посоветовала коллега с работы: «Там никого не бывает, тихо. Можно развести маленький костёр, если аккуратно».
Илья согласился сразу, без долгих уговоров, только уточнил, брать ли с собой мангал, и когда она сказала, что можно просто еду и плед, кивнул и спросил: «А вино ты какое любишь?»

Тридцать три повода больше не звонить.

Ирина Ас

Варвара перебирала пальцами край скатерти, пока официант расставлял на столе тарелки с закусками, которые она выбрала сама ещё в среду, когда созванивалась с администратором и обсуждала предварительный заказ.
Два салата с копчёной курицей и черносливом, горячее из свинины с картофельным гратеном, сырная тарелка и мясная нарезка — всё как договаривались, без выкрутасов, но достойно.
Ей хотелось, чтобы вечер получился классным. Поэтому Варя сразу предупредила в общем чате ещё в начале мая, за три с лишним недели. Мол, девчонки, двадцать четвёртого июня жду в «Бархате», отмечаю двадцать четыре года, счёт беру на себя. Приходите нарядные и весёлые,

Плата за чужую сладкую жизнь.

Ирина Ас

Свекровь пододвинула к себе блюдо с пирожными.
Лера почувствовала, как внутри все деревенеет, превращается в тугой узел, завязанный где-то под диафрагмой, и мешает дышать полной грудью, мешает улыбаться гостеприимной улыбкой, которую она репетировала перед зеркалом в прихожей.
Антонина Степановна, женщина монументальной комплекции, в просторном сиреневом балахоне, который она именовала платьем, а Лера про себя называла «парашютом», поерзала на стуле, и крепкий дубовый стул жалобно скрипел, принимая на себя всю необъятную, колыхающуюся массу.
Гора плоти, обтянутая сиреневым, плыла, искала удобное положение, и в этом колыхании Лере чудилась какая-то стра

Долг длиною в жизнь.

Ирина Ас

Вечер тогда выдался душный, майский, когда уже вроде и солнце село, а воздух всё никак не остынет. Так и висит над асфальтом горячее марево, и даже в парке, среди старых лип, дышится с трудом.
Алла тогда ещё смеялась, глядя, как муж неуклюже везет коляску, в которой сладко посапывал их полугодовалый Гриша, и приговаривала:
— Смотри, Паш, для этого навык нужен.

Внучка из детдома.

Ирина Ас

В просторном холле пахло хлоркой, и этот запах сразу осел на языке, пока Антон и Лика расписывались в журнале посещений.
Охранница, немолодая женщина в форменной жилетке, мельком глянула на их паспорта и кивнула на лестницу, даже не спросив, к кому именно они идут, потому что все тут знали — молодые, нарядные, с напряженными улыбками приходят смотреть. Всегда смотреть. И она проводила их ничего не выражающим взглядом.

Гнездо для чужого птенца. Окончание.

Ирина Ас

Утро встретило Вадима серым рассветом, который сочился сквозь неплотно задёрнутые шторы. Он лежал на диване в гостиной, всё в той же мятой рубашке, в которой вчера вернулся из шиномонтажки Романа, и смотрел на белый конверт с результатами ДНК-теста, лежащий на журнальном столике. Этот конверт жёг глаза, пульсировал, как живой организм. Вадим понимал, что совсем скоро его жизнь переломится окончательно. Либо он снова струсит и порвёт бумаги, либо выложит всё на стол и запустит цепную реакцию, остановить которую будет уже невозможно.

Гнездо для чужого птенца.

Ирина Ас

Вадим Аксёнов сидел на подоконнике съёмной квартиры, и методично, словно робот, забрасывал в рот солёные фисташки, запивая из жестяной банки. За окном моросил октябрьский дождь, размазывая по стеклу огни соседней автомойки.
Алиса стояла посреди комнаты, прислонившись бедром к его столу, заваленному накладными и чертежами, и смотрела на него с выражением торжественной обречённости, какое бывает у плохих актрис в дешёвых сериалах.

Пенсионный подкат.

Ирина Ас

В бухгалтерии «Новотехстроя» гудел ксерокс, размножая накладные за прошлый квартал, и этот монотонный звук перекрывал даже бормотание кофеварки в углу.
Степан Аркадьевич Брусникин переступил порог отдела не с папкой для согласования смет, как обычно, а с коробкой, перетянутой золотистой лентой, которую он водрузил прямо на стопку еще не подшитых ведомостей перед Таисией, сдвинув в сторону стаканчик с карандашами.

Женатик, который хотел быть честным.

Ирина Ас

Варвара всегда считала, что дружба с бывшими коллегами — это что-то из разряда легенд. Она сменила три конторы за семь лет и каждый раз, уходя, вычёркивала людей из телефонной книги с той же лёгкостью, с какой выбрасывала пропуск в офис. С глаз долой, из сердца вон!
Но с Русланом Гореловым этот фокус не прокатил. Он застрял в ней, как заноза. Вроде сильно не болит, а надавишь случайно, и сразу заноет.

Старая мама подростка.

Ирина Ас

Вероника откинулась на спинку кухонного дивана и прикрыла глаза, слушая, как в чайнике закипает вода. Сын скоро проснётся, и тогда воздух начнёт вибрировать от его присутствия, от его голоса, от падающих на пол вещей.
Ей было пятьдесят три, и она чувствовала каждую прожитую минуту не в костях и не в морщинах, а в какой-то особенной, выстраданной усталости. Она открыла глаза, потянулась к пачке с овсяным печеньем, которое покупала специально для Мити, и машинально отломила кусочек, хотя есть совершенно не хотелось.

Диагноз: замужем.

Ирина Ас

Лариса сидела в кресле, поджав под себя ноги, и пялилась в стену, на которой плясали блики от уличного фонаря, пробивающиеся сквозь мокрые ветки липы за окном. В квартире было тихо. Два года она жила в этой тишине, два года вдыхала воздух, не отравленный чужим присутствием, и каждая клетка её тела помнила ту внезапную, почти неприличную лёгкость, которая накрыла её в первое утро после развода.

Море подождёт. Картошку полоть надо.

Ирина Ас

Звонок раздался в семь утра субботы. Ирина даже не удивилась, бабушка всегда выбирала лучшее время для порчи нервной системы.
— Ир, ты чего делаешь на следующей неделе? — голос у Галины Петровны был такой, будто она вела переговоры о поставках стратегического сырья, а не интересовалась жизнью взрослой внучки.