Вера Медведева

Я часто рассказываю о княгине Зинаиде Николаевне Юсуповой – красавице и богатейшей наследнице, хозяйке великолепных дворцов и особняков.  Сегодня продолжу, точнее, завершу рассказ о ней, потом что это будет история о её последних днях. Могла ли она предположить, какими они будут? Что она будет жить не в своем доме, даже не доме, а комнатах, которые найдет для неё сын Феликс? О чем она думала, оставаясь одна? Кого вспоминала? Мне почему-то кажется, что она не сожалела о потерянных дворцах, да и о всем своём огромном состоянии тоже. Её болью были старший сын Николай, недавно умерший муж - дорогие ей люди, которых она потеряла. Начать хочу со слов её сына. Всего несколько строк, но становится понятным, какой была княгиня: Матушка была восхитительна. Высока, тонка, изящна, смугла и черноволоса, с блестящими, как звезды, глазами. Умна, образованна, артистична, добра. Чарам ее никто не мог противиться. Но дарованьями своими она не чванилась, а была сама простота и скромность. «Чем больш

В 51 году до н.э., когда восемнадцатилетняя Клеопатра VII взошла на трон, у неё была незавидная задача. Египет, некогда величайшая из империй, находился в глубоком упадке. Страна была обременена огромными долгами перед Римом, её экономика была истощена, а внутри самой правящей династии шла непрекращающаяся борьба за власть. Это было не самое подходящее время, чтобы становиться фараоном. В этой почти безвыходной ситуации Клеопатра сделала ставку. Она использовала свой ум, харизму и политическое чутьё, чтобы не просто выжить, но и возродить Египет. Она почти преуспела. Но одна роковая ошибка в этой игре с высокими ставками привела её к падению и сделала последним независимым правителем Египта. Клеопатра была прямым потомком Птолемея I Сотера — одного из тех генералов («диадохов»), что разделили империю Александра Македонского. Её семья правила Египтом почти 300 лет. Они были этническими греками, македонцами, но правили как египетские фараоны, принимая местные обычаи и провозглашая себя ж

В 1873 году мир, затаив дыхание, следил за новостями из северо-западной Турции. Некто Генрих Шлиман, сомнительный делец, решивший на старости лет поиграть в археолога, объявил, что нашёл легендарную Трою. Перед толпой репортёров он торжественно водрузил на постамент золотую погребальную маску, которую без тени сомнения окрестил «Маской Агамемнона». Чуть позже его жена София дефилировала перед камерами, увешанная древними побрякушками, которые её предприимчивый муж столь же уверенно назвал «Драгоценностями Елены». Завершил картину так называемый «Клад Приама». Публика была в восторге. Всё оказалось правдой: Елена Троянская, Парис, царь Приам, Троянская война — всё это было на самом деле. С этого момента — и вплоть до нелепого голливудского блокбастера «Троя» 2004 года, где смазливые актёры соревновались в надувании губ, — интерес к так называемой Троянской войне не утихает, как и всеобщая вера в то, что у этой сказки есть реальная основа. Проблема в том, что вся эта вера держится на фун

Сняв с неё платье поздним вечером, служанка замерла. На спине императрицы — никаких следов роскоши. Никаких корсетов с золотыми застёжками, никакого шитья из редких нитей. Простая льняная рубашка. Та самая женщина, чья корона сверкала 4936 бриллиантами, дома носила то, что носили тысячи других. Вот первая загадка Екатерины II: как человек такого масштаба оставался таким обыкновенным в быту — и при этом умел быть совершенно необыкновенным в жизни? Она появилась в России юной немецкой принцессой из небогатой семьи. Чужая страна, чужой язык, чужой двор — всё было против неё. Её взяли как невесту для наследника, не спросив, чего она хочет. Планировалось, что она будет красивым придворным украшением. Никто не рассчитывал на то, что произошло дальше. Она учила русский язык ночами, лёжа на холодном полу — по легенде, именно так, чтобы не засыпать над книгой. Историки не могут установить точную картину её учёбы, но все источники сходятся в одном: язык она освоила так хорошо, что со временем пи