Ольга Берлизова Александровская

Это был вторник. В кармане пальто лежало семьсот двенадцать рублей до следующей пенсии, и Марья Степановна держала в голове точную цифру — пятьдесят четыре рубля на проезд до поликлиники и обратно, без пересадок. Она стояла у подъезда и смотрела, как Витька с пятого этажа тащит два пакета из «Пятёрочки». Пакеты оттягивали руки, Витька заваливался на левый бок, но пер, не останавливаясь, — пока молоко не скисло на жаре. — Здрасте, тёть Маш, — Витька бухнул пакеты на асфальт, перевел дух. Ему одиннадцать, только в пятый переполз. Мать в ночную, отец пёс знает где. — Вы кашу не варите. — Это почему? — спросила Марья Степановна, уже понимая. — У нас котлеты остались. Мать нажарила, жрать некому. Выброшу, если не поможете. Она глянула на него. Врать мальчишка не умел. Котлеты он покупал вчера вечером — Марья Степановна торчала в очереди за ним и видела, как он мял в пальцах куриный фарш, пересчитывал мелочь. Никаких «осталось». Снял с полки лишнюю упаковку и бросил в корзину. Для неё. — Вит