Лидия Дудник

Советский Новый год: почему мы помним его лучше, чем нынешний Есть один парадокс, который я замечаю каждый декабрь. Чем больше в магазинах игрушек, чем длиннее праздничные столы и чем ярче фейерверки — тем тише становится внутри. Что-то ушло. Что-то, чему не придумали замены. Это «что-то» называлось советским Новым годом. Он не был идеальным. Он был живым. Тридцать первого декабря люди шли на работу до вечера. Никаких официальных выходных с утра, никаких «нерабочих дней» — просто смена, как обычно. Зато дома тебя ждало что-то важное: запах хвои, мандарины, спрятанные куда-то в глубь буфета, и мама, которая с утра уже нарезала что-то на кухне. Именно в этом напряжении между буднями и праздником и рождалась магия. Советский Новый год был единственным по-настоящему всенародным праздником. Не религиозным — а общим. Для христиан, мусульман, буддистов, для всех, кто жил в огромной многонациональной стране. Рождество разделяло. Новый год объединял. Власть это понимала — и поощряла. Традиция,