Евгений Губин

В мировой истории мало фигур, чей образ был бы столь же тщательно отбелен и канонизирован, как образ Мохандаса Карамчанда Ганди. «Махатма», «великая душа», отец нации, апостол ненасилия — эти титулы создали вокруг него ауру почти божественной непогрешимости. Однако за фасадом всепрощающего мудреца скрывалась личность куда более сложная и деспотичная, и первыми, кто испытал на себе всю тяжесть его характера, стали его самые близкие люди — жена и дети. Брак с Кастурбай Маканджи Кападиа, заключенный, когда им обоим было по тринадцать лет, стал для нее ареной шестидесятидвухлетнего подавления. Ганди, одержимый идеей тотального контроля и морального «очищения», превратил семейную жизнь в полигон для своих аскетических экспериментов, не считаясь с чувствами и желаниями супруги. В своей автобиографии «Моя жизнь» он с обезоруживающей, на первый взгляд, откровенностью признавался в своем «скотском» отношении к жене в молодости, в приступах ревности и попытках установить над ней полный контроль,