Елена Васильева(Анишина)

Летом 1942 года в военкомат принесли похоронку на лейтенанта Семена Коновалова. Мать, Анна Петровна, узнала, что её сын пал в бою. Командование уже подписало представление к Герою Советского Союза — посмертно. Через месяц Семен Коновалов въехал в расположение своей части. На немецком танке. Следователи НКВД немедленно взялись за дело. Это история о том, что иногда самый невероятный исход — просто выжить. И о том, как советская система умела одновременно наградить человека посмертно и допрашивать его живого. Семен рос в крестьянской семье — помогал отцу, подрабатывал почтальоном, хорошо учился. Учителя замечали в нём упрямое, почти механическое упорство: если поставил цель — дойдёт. В армию его призвали в 1939-м, а в 1941-м он уже был на фронте — командиром танка БТ-7, лёгкой и к тому времени откровенно устаревшей машины. БТ-7 называли «быстроходным» — и это была вся его защита. Броня держала разве что пулемётный огонь. Против немецких противотанковых орудий образца 1941 года это был по

В 1970‑е годы в ленинградский Дом офицеров пригласили ветерана. Он поднялся на сцену медленно, опираясь на палочку. На груди — Золотая Звезда Героя. Лица у него не было. Сплошной ожог, шрамы, пересаженная кожа. В зале повисла тишина. Ветеран начал рассказывать о своих боевых товарищах. О себе — ни слова. А потом, в самый сильный момент своего выступления, снял тёмные очки. Зал охнул. Два солдата в первом ряду упали в обморок. Это был Леонид Георгиевич Белоусов — человек, которого судьба пыталась уничтожить дважды, а он, вопреки всему, дважды вернулся в строй. 1938 год, старший лейтенант Белоусов, истребитель Балтийского флота, получил приказ подняться в воздух на своей «Чайке» (И‑153) — перехватить нарушителя границы. Погода резко ухудшилась, разыгралась метель. Лётчик не стал покидать машину, решил сажать «вслепую». Удар о землю оказался чудовищным. Топливные баки рванули, истребитель стал пылающим факелом. Товарищи вытащили Белоусова из огня уже обгоревшим — лицо, руки, грудь превра

5 февраля 1942 года. Ржевский район, глухие леса и снега. Идет одна из самых страшных битв войны. Линия фронта рвётся в клочья. В этой мясорубке затерялась маленькая лесная деревня Афанасово. Она не имела стратегического значения. В ней не было военных заводов. В ней жили люди. И именно поэтому утром 5 февраля ей был вынесен смертный приговор. История этой трагедии — не просто дата в календаре. Это приговор самой сути «нового порядка», который несли с собой оккупанты. Предыстория трагедии типична для жестокой логики карателей. Накануне недалеко от деревни, под мостом, был обнаружен труп убитого немецкого офицера. Кто и почему его убил — партизаны, окруженцы, местные жители — уже не имело значения. Для немецкого командования это был формальный повод, а для карателей — приказ. Утром в деревню вошли не пехотинцы, а танки. Грохот гусениц стал первым похоронным звоном. Солдаты выгоняли людей из изб на трескучий февральский мороз. Не щадили никого: женщин, цеплявшихся за маленьких детей, ста