Николай Гнутов

--- СНОВА ВМЕСТЕ Девять лет назад к нам в хозяйство приехала практикантка из сельхозакадемии. Девятнадцатилетняя Алина. Худенькая, светловолосая, с огромными серыми глазами. Она всё вокруг замечала, как губка. Бегала по полям с блокнотом, щупала землю, спорила с нашим главным агрономом до хрипоты, доказывала, что поля засеяны неправильно. Весёлая, живая. Помню, пришла ко мне в медпункт — с велосипеда упала, коленку разбила, — а сама без остановки болтала про сорняки и удобрения. Я тогда подумала: «Ну и непоседа!» А тут ещё Денис, наш механизатор, двадцати двух лет. Был у нас парень! Руки-мастеровые — редкое явление. Любой двигатель мог перебрать с закрытыми глазами. Мать умерла рано, рос с отцом Николаем. А Николай к тому времени совсем сдал, ноги отказывали, я к ним через день ходила — уколы ставила, давление мерила. И вот однажды вечером иду я от Николая, а Денис во дворе велосипед Алинин чинит. Цепь соскочила. Она стоит рядом, краешек платка в пальцах крутит, а он что-то там п

Виктор сошёл с автобуса и остановился. Деревня изменилась. Или не изменилась — он сам не понял. Те же дома вдоль единственной улицы, те же тополя у сельсовета, тот же покосившийся забор вокруг бывшего клуба. Только краска облупилась сильнее, да некоторые избы заколочены, да на месте старой фермы теперь пустырь с ржавыми остовами техники. Сорок четыре года. Он не был здесь сорок четыре года. Виктор поправил ремень старого чемодана — потёртого, ещё советского, с металлическими уголками — и пошёл по улице. Шёл медленно, чуть прихрамывая. Высокий, сутулый, в длинном сером пальто, которое болталось на исхудавшем теле. Лицо — изрезанное морщинами, серое от усталости. Глаза — блёкло-голубые, слезящиеся от ветра. День был пасмурный. Конец сентября. С реки тянуло холодом, пахло прелой листвой и дымом — где-то топили печь. Навстречу шла женщина с вёдрами. Поравнялась, глянула мельком — и прошла. Виктор не узнал её. Она его — тоже. «Вот и хорошо», — подумал он. Но хорошо не было. В пятьдесят дев