Татьяна Сукина шлеперова

— Мама, я не приеду в этом году. Опять не получается. Антонина Васильевна молча смотрела в экран ноутбука, где сын в строгом кителе с погонами говорил быстро, будто торопился закрыть неприятную тему. За его спиной виднелась чужая стена, чужой шкаф, чужая жизнь, в которой ей давно не было места. — Я понимаю, Володенька, — тихо ответила она. — Служба. — Вот именно, служба. Ты же знаешь, как сейчас. Я денег перевёл, пятьдесят тысяч. Купи себе что нужно. — Купила уже. Спасибо. Он ещё что-то говорил про учения, про новое назначение, про то, что зимой точно вырвется хоть на пару дней. Она кивала. Слушала родной голос и думала о том, что последний раз обнимала сына четыре года назад. Тогда он приехал на три дня, всё время висел на телефоне, а уезжая, сунул ей в руку конверт и сказал: «Ну ты держись тут, мам». Держись. Она и держалась. Десять лет, как схоронила мужа. Одна в большом доме, который Степан строил для большой семьи. Думали, дети, внуки будут летом приезжать, в саду яблоки рвать. А