Елена Бабинец

Особый случай наступил три года назад...

когда Галина вдруг ясно и отчетливо поняла: жизнь идет прямо сейчас. Она оглядела свою светлую «двушку».
Полгода назад Галина внесла последний платеж по ипотеке, окончательно закрыв долг, оставшийся еще со времен побега бывшего мужа к молодой любовнице. Теперь, в свои пятьдесят шесть, она имела полное право жить для себя. Сын Максим давно вырос и жил своей самостоятельной жизнью.
Галина пережила все.
И глухое безденежье девяностых, когда тянула Максима одна, работая на двух работах - днем в конторе, а вечером сводя балансы для мелких ИП.
И предательство мужа, оставившего ее с долгами. И тяжелый развод сына, после которого она месяцами вытаскивала его из черной депрессии, выслушивая по ночам его пьяные исповеди на этой самой кухне.
Теперь она имела полное, выстраданное право на тишину. На этот утренний кофе в абсолютном одиночестве.
На бежевый велюровый диван в гостиной, на котором не было ни единого пятнышка. На спонтанные поездки в театр с подругами и долгие, неспешные прогулки по осеннему парку, когда под ногами шуршат желтые листья.
Главный сюрприз
Но именно тогда, полгода назад, эта выстраданная идиллия дала трещину.
Максим позвонил в среду вечером. Голос его звучал непривычно бодро, даже восторженно, с теми самыми мальчишескими интонациями, которых Галина не слышала со времен его студенчества:
- Мам, привет! Слушай, я хочу тебя кое с кем познакомить. Мы приедем в субботу на ужин?
Галина искренне обрадовалась. После болезненного развода с первой женой, Ириной, которая категорически не хотела детей и в итоге ушла к более успешному коллеге, Максим долго был один.
Он осунулся, ушел в работу, избегал разговоров о личной жизни. Галина видела, как он тоскует по семье, по домашнему уюту, как с грустью смотрит на друзей, гуляющих с колясками.
***
В субботу она готовилась как к празднику. Накрыла стол в гостиной: запекла мясо по-французски с сырной корочкой, нарезала салаты, испекла свой фирменный пирог, аромат которого заполнил всю квартиру. В назначенное время в дверь позвонили.
На пороге стоял сияющий Максим, а рядом с ним - эффектная, яркая брюнетка лет тридцати пяти в стильном брючном костюме. Рита.
Но главный сюрприз заключался не в Рите. Из-за ее спины настороженно выглядывали двое детей. Мальчик лет семи, в джинсах и толстовке с Ниндзей, и девочка лет девяти, с двумя тугими косичками, уже пытающаяся казаться взрослой.
- Мам, знакомься. Это Рита. А это Денис и Алина, - радостно, но с легкой заминкой объявил сын.
Галина на долю секунды замерла. Сердце пропустило удар, но она тут же взяла себя в руки, приветливо улыбнулась и пригласила всех к столу.
Ужин прошел шумно и суетливо. Рита оказалась женщиной современной, хваткой и очень уверенной в себе. Она работала руководителем отдела продаж, постоянно проверяла телефон, отвечая на рабочие сообщения, и много говорила о том, как сложно совмещать успешную карьеру и материнство.
- Знаете, Галина Петровна, - щебетала Рита, элегантно накладывая себе салат, - Максим просто чудо. Я таких мужчин раньше не встречала. Дети к нему так привязались, буквально с первых дней! Их родной отец вообще в их жизни не появляется, алименты платит копеечные, только нервы треплет. А Максим им как родной стал. И мы так рады, что теперь у нас есть настоящая бабушка! Моя-то мама далеко живет, в другом городе, да и работает еще, у нее своя личная жизнь, ей не до внуков.
От слова «бабушка» Галина внутренне сжалась.
Она не была готова стать бабушкой вот так, в одночасье, по щелчку пальцев, для двоих совершенно незнакомых, чужих детей. Но она посмотрела на Максима - он смотрел на Риту с таким щенячьим обожанием, с такой надеждой, что Галина проглотила свои сомнения. «Лишь бы сыну было хорошо. Он заслужил счастье», - подумала она тогда.
Какая же это была ошибка
Вторжение в ее жизнь началось незаметно, мягкими кошачьими шагами. Рита умела быть очаровательной.
Она привозила Галине Петровне недорогие, но красиво упакованные кремы для рук, называла ее «нашей спасительницей» и щедро сыпала комплиментами. Но за этой сладкой ватой скрывался железный расчет. Сначала это были сущие мелочи.
- Мам, мы с Ритой в строительный магазин поехали, обои выбирать. Там с детьми с ума сойдешь, они ноют постоянно. Пусть они у тебя пару часов посидят? - просил Максим по телефону в выходной.
Галина соглашалась. Она доставала старые настольные игры Максима, пекла блинчики, заваривала чай.
Дети были неплохими, но шумными, гиперактивными и совершенно не приученными к порядку. Алина постоянно сидела в телефоне, огрызаясь на любые просьбы, а Денис мог устроить истерику из-за того, что сосиска разрезана не вдоль, а поперек. Мальчик мог спокойно вытереть жирные от блинов руки о светлую обивку стула, а Алина без спроса заходила в спальню Галины и брала с туалетного столика дорогую французскую косметику, чтобы «поиграть в салон красоты».
Когда Галина делала мягкие замечания, дети тут же надували губы и жаловались матери. Рита потом со вздохом, полным снисходительности, выговаривала Максиму: «Твоя мама слишком строга к ним.
У нее устаревшие методы воспитания. Они же дети, личности, им нужна свобода самовыражения и ласка, а не муштра».
Постепенно «пару часов» превратились в целые выходные. Рита и Максим начали строить свои планы, по умолчанию вписывая Галину в свой график как бесплатную, безотказную няню.
- Галина Петровна, выручайте! - звонила Рита в четверг вечером, и в ее голосе не было ни капли сомнения в отказе. - У нас с Максом завтра годовщина знакомства, он забронировал столик в шикарном ресторане, а потом мы в отель поедем, хотим побыть вдвоем. Дети после школы к вам приедут, хорошо? Я им вещи на выходные соберу и такси оплачу.
Она даже не спрашивала, есть ли у Галины свои планы. Она просто ставила перед фактом.
И Галина, боясь обидеть сына, панически боясь стать той самой «злой свекровью», которая разрушает семью, отменяла долгожданную встречу с подругами, шла в супермаркет за сосисками, йогуртами и соками, и все выходные разнимала ссорящихся из-за планшета Дениса и Алину. Она стирала их испачканные вещи, готовила супы, которые они отказывались есть, и к вечеру воскресенья чувствовала себя так, будто разгружала вагоны с углем.
Дети, с явной подачи матери, стали называть ее «бабулей».
- Бабуля, купи мне новый конструктор! У Пети в школе такой есть, я тоже хочу! - требовал Денис, дергая ее за рукав пальто в торговом центре. - Я тебе не бабуля, Денис. Зови меня просто Галина Петровна, мы же договаривались, - поправляла она.