Владимир Мягченко

В годы ВОВ и в первые 15 лет после неё на весь Союз гремела слава о партизанской бригаде "Железняк". "Народными мстителями" командовал офицер НКВД Иван Титков. Об ее подвигах говорили и писали не меньше, чем о соединениях Ковпака, Фёдорова и Сабурова. Но на рубеже 60-х годов упоминания о ней из советских СМИ исчезли. Словно она никогда не существовала. Далее в статье я расскажу, почему так произошло. Командир соединения партизан Титков (1912 г.р.) до войны окончил военно-инженерное училище и строительный институт. В 1940 г. его второй раз призвали в армию. Иван командовал ротой и возводил оборонительные укрепления. В первые дни ВОВ он попал в окружение, но не запаниковал. Командир собрал из остатков разбитых частей боевую группу численностью 250 человек и в июле с боем вывел её к своим. Способности Ивана заметили и перевели его на должность замкомбата в стрелковую часть, а затем в НКВД. Герой повествования (в центре) после выхода из окружения. Яхрома,1941 г. Летом 1942 г. капитан Титко

В истории Гражданской войны есть фигуры, чьи имена намеренно предавались забвению или оставались в тени официальной хроники в угоду политической конъюнктуре. Хотя школьные учебники десятилетиями фокусировались на «красных маршалах» и «белых генералах», за их спинами стояли тысячи людей, чьи судьбы не вписывались в упрощенную схему «свои против чужих». Григорий Маслаков – как раз из таких. В 1921 году Феликс Дзержинский поставил его в один ряд с Нестором Махно и Александром Антоновым, назвав главарём банды. Ещё совсем недавно он считался прославленным комбригом Красной армии, любимцем конников и бесстрашным рубакой с Дона. Однако его биография – идеальный пример того, как человек, ставший героем, в одночасье превращался в «предателя» и «бандита», просто оставшись верным своим принципам, а не партийной линии. Маслаков не имел особой подготовки: ни военной академии за плечами, ни внешности плакатного командира. Он сам называл себя бывшим батраком – человеком тяжёлого труда и непоколебимо

В официальной советской историографии об этом событии принято было молчать. Десятилетиями в учебниках зияла пустота между победным окончанием Гражданской войны и «мудрым» переходом к НЭПу. Словно не было ни крови на снегу, ни горящих деревень, ни отчаянного крика стотысячной толпы. Но архивы помнят всё. 31 января 1921 года. Глухая сибирская зима. Ишимский уезд Тюменской губернии. Именно здесь, в морозном воздухе, вспыхнула искра, которая за считанные недели превратилась в пожар, охвативший территорию от ледяного Обдорска (ныне Салехард) до знойного Каркаралинска. Это было не просто локальное возмущение. Это было Ишимское восстание — крупнейшее вооруженное выступление крестьянства, казаков и городской интеллигенции против большевиков в начале 20-х годов. Причины лежали на поверхности, грубые и зримые, как пустой амбар. Продразверстка. Введенные с конца августа 1920 года нормы изъятия для Тюменской губернии оказались не просто непосильными — они были убийственными. 1920 год принес неур