Нурлан Раманкулов

Спина — это тот самый «родственник», о котором вспоминают только когда прихватило.

Пока молчит — герой, как только стрельнуло — сразу и возраст виноват, и погода, и магнитные бури. А по факту чаще всего — обычный застой: сидели, лежали, берегли, жалели… и дожалели.
Старые люди говорили проще: спину не нытьём лечат, а теплом и делом. Сначала прогрев — сухое тепло на поясницу 20–30 минут. Проще всего — нагретая соль в плотной ткани. Потом растирание — мёд или камфорное масло, медленно, до устойчивого тепла. И не пластом лежать три дня, а аккуратно «раскачать» — мягкое движение каждый день. Делали курсом 5–7 дней, а не один раз «для галочки».
Самое смешное — многие готовы намазать всё подряд, но пройти курс — «нет времени». А потом есть время стонать.

Спина — это тот самый «родственник», о котором вспоминают только когда прихватило.

Пока молчит — герой, как только стрельнуло — сразу и возраст виноват, и погода, и магнитные бури. А по факту чаще всего — обычный застой: сидели, лежали, берегли, жалели… и дожалели.
Старые люди говорили проще: спину не нытьём лечат, а теплом и делом. Сначала прогрев — сухое тепло на поясницу 20–30 минут. Проще всего — нагретая соль в плотной ткани. Потом растирание — мёд или камфорное масло, медленно, до устойчивого тепла. И не пластом лежать три дня, а аккуратно «раскачать» — мягкое движение каждый день. Делали курсом 5–7 дней, а не один раз «для галочки».
Самое смешное — многие готовы намазать всё подряд, но пройти курс — «нет времени». А потом есть время стонать.