Екатерина Волокитина

Врачей много, но лечить некому: почему Казахстан не может закрыть кадровую дыру в медицине

Исследование кадрового рынка здравоохранения Казахстана, проведённое Национальной обсерваторией кадровых ресурсов здравоохранения при Национальном научном центре развития здравоохранения имени Салидат Каирбековой, показало парадоксальную картину: при формально растущем количестве медицинских работников проблема дефицита врачей остаётся нерешённой и носит устойчивый структурный характер. Речь идёт не столько о физической нехватке специалистов, сколько о перекосах в распределении, высокой текучести кадров и институциональных сбоях между системой медицинского образования и реальным рынком труда.
На начало 2025 года в системе здравоохранения Казахстана работали 281,4 тыс. медицинских работников. Из них 83 379 — врачи, 6 293 — медицинские сёстры с высшим образованием и 191 728 специалистов со средним медицинским образованием. За последние десять лет плотность обеспеченности врачами выросла с 38,3 до 45,7 на 10 тысяч населения, а средним медицинским персоналом — с 77,9 до 87,2. Отдельного внимания заслуживает рост числа медсестёр с высшим образованием: их количество увеличилось почти в 26 раз, что является прямым следствием изменения образовательной политики и попытки перераспределить нагрузку внутри первичного звена.
Формально дефицит врачей сокращается. Если в 2014 году в стране не хватало 5 925 специалистов, то к 2024 году — уже 3 998. Однако этот показатель вводит в заблуждение, если не учитывать региональную картину. Эксперты подчёркивают, что ключевая проблема заключается в территориальном и функциональном дисбалансе. В одних регионах врачи концентрируются в избытке, в других — дефицит носит хронический характер и воспроизводится из года в год.
За последние десять лет Казахстан покинули 9 252 медицинских работника, тогда как приехали 4 874. При этом отсутствует детализированная статистика по специализациям, что само по себе является институциональным пробелом. В то же время динамика внешней миграции считается относительно благоприятной. Пик оттока пришёлся на 2019 год, когда страну покинули 1 212 медицинских работников. К 2024 году эта цифра сократилась до 280 человек, то есть снизилась на 85 процентов. По оценке исследователей, сегодня у Казахстана один из самых низких показателей внешней миграции медицинских кадров среди стран Центральной Азии.
Куда более серьёзной проблемой остаётся внутренняя миграция. Центральные, северные и восточные регионы — прежде всего Восточно-Казахстанская, Карагандинская, Павлодарская и Северо-Казахстанская области — теряют врачей быстрее, чем способны их заменить. Молодые специалисты предпочитают юг страны и крупнейшие города — Астану и Алматы, где выше уровень жизни, больше возможностей для профессионального роста и менее выражены инфраструктурные ограничения.
Наиболее сложная ситуация с обеспеченностью врачами фиксируется в Северо-Казахстанской и Костанайской областях, а также в областях Улытау и Жетысу. Причины носят системный характер. В этих регионах отсутствуют медицинские вузы, что лишает их собственного кадрового воспроизводства. Северные области демонстрируют наибольший отток специалистов в ближайшее зарубежье. Улытау и Жетысу, как относительно недавно сформированные административные единицы, до сих пор не выстроили устойчивую систему медицинского обеспечения.
Средняя плотность обеспеченности врачами по стране составляет 41,1 на 10 тысяч населения. Для сравнения: в Астане этот показатель достигает 68,9, в Северо-Казахстанской области — 32,7, а в Костанайской — всего 30,7. В абсолютных цифрах ситуация может выглядеть приемлемо, однако в пересчёте на население становится очевидно, что значительная часть страны живёт в условиях хронического недообеспечения медицинскими кадрами.
Отдельного анализа заслуживает система подготовки врачей. За десять лет дипломы получили 92 617 выпускников медицинских специальностей. Количество выпускников выросло втрое, а 2024 год стал рекордным — 13 181 новый врач. Более половины выпускников ежегодно проходят интернатуру и выходят на рынок как врачи общей практики. Около 17 процентов обучаются в резидентуре, осваивая узкие специализации, 26 процентов приходятся на бакалавриат неврачебного профиля, ещё 6 процентов — на магистратуру и докторантуру.
Финансирование обучения распределяется следующим образом: 65 процентов студентов учатся за счёт республиканского бюджета, 4 процента — за счёт местных бюджетов, 31 процент — на платной основе. С 2020 года доля платного обучения выросла с 5 до 27 процентов, что говорит о растущем спросе на медицинское образование как социальный лифт.
Показатель обеспеченности выпускниками врачебных специальностей достиг 38,6 на 100 тысяч населения — это в 2,5 раза выше среднего по Европейскому региону ВОЗ. По этому параметру Казахстан занимает первое место в регионе. Однако именно этот факт вызывает у экспертов наибольшую тревогу. Количество выпускников не трансформируется автоматически в рост реально работающих врачей.
Пример с неврологами наглядно иллюстрирует проблему. При официальном дефиците в 34 врача в 2025 году медицинские вузы выпустили 69 специалистов этой специальности. Формально дефицит должен был исчезнуть. На практике этого не произошло. Половина выпускников — женщины, которые по объективным причинам временно не выходят на рынок труда из-за беременности, ухода за детьми или академических отпусков. Подготовка врача занимает 8–10 лет, и к моменту окончания обучения выпускникам 26–29 лет — возраст, в котором семейные обстоятельства существенно влияют на профессиональную траекторию.
Оставшиеся выпускники не стремятся ехать в регионы, где дефицит наиболее острый. Они концентрируются в крупных городах, усиливая дисбаланс. Параллельно в дефицитных областях продолжается естественный отток: 23 процента действующих врачей находятся в предпенсионном возрасте, средний возраст врача в стране — 44 года. В ближайшие 5–7 лет эта когорта начнёт массово покидать систему, что может вновь обострить кадровый кризис.
Наиболее уязвимым звеном остаётся первичная медико-санитарная помощь. Несмотря на то что за десять лет количество врачей общей практики в государственных поликлиниках почти удвоилось, нагрузка на них остаётся высокой. Коэффициент текучести кадров в здравоохранении в целом составляет 8 процентов, но в поликлиниках ПМСП он достигает 21 процента, а в Алматы, Астане и Шымкенте — до 47 процентов. Это означает, что почти половина врачей, пришедших работать в поликлинику, покидают её в течение года.
Причины хорошо известны самим врачам. Высокая нагрузка связана не столько с числом пациентов, сколько с бюрократизацией процессов, множеством приказов и необходимостью параллельной работы в нескольких информационных системах. К этому добавляются сравнительно невысокие зарплаты, завышенные показатели эффективности и ухудшение социального климата во взаимодействии с пациентами. В результате поликлиника становится временным этапом, а не местом профессиональной реализации.
Эксперты предлагают ряд институциональных решений. Среди них — обязательная трёхлетняя отработка выпускников резидентуры на уровне ПМСП, введение специальных категорий для врачей первичного звена с льготным учётом стажа, дополнительные коэффициенты к заработной плате за длительную работу на одном месте, а также расширение функционала медицинских сестёр с высшим образованием. Последнее направление уже тестируется, поскольку именно средний медицинский персонал демонстрирует наибольшую устойчивость, особенно в сельской местности.
Итоги исследования лягут в основу долгосрочной концепции развития здравоохранения. Главный вывод заключается в том, что кадровый дефицит в Казахстане — это не проблема чисел, а проблема институтов. Без изменения логики распределения, условий труда и профессиональных стимулов даже рекордные объёмы подготовки врачей не приведут к устойчивому улучшению доступности медицинской помощи.