Нина Фурман

Когда немцы начали наступление на Сталинград, их записи в дневниках были переполнены энтузиазмом и чувством собственного превосходства. Битва за город представлялась им легкой прогулкой. В дневнике одного из немецких солдат записано: 5 октября 1942 года. Наш батальон наконец-то вышел к Волге. Да, фюрер обещал, что мы закончим войну осенью 1941 года, но он немного ошибся. Завтра, именно завтра, 6 октября 1942 года, мы будем на том берегу реки, и война будет закончена, попомните мое слово! Но прошел всего один день, и тон немецкого солдата начинает меняться: 6 октября 1942 года. Чертовы русские оказывают очень сильное огневое сопротивление. Мы не можем преодолеть эти 600 метров. Вообще. Стоим возле забора какой-то школы. Немец негодует, почему они никак не могут выбить русских из какой-то школы. Их всего 15 человек. У них даже нет командира, но они стоят насмерть. Именно тогда в тоне немца прозвучали неприкрытые нотки страха и отчаянья. 7 октября 1942 года. Чертова школа. К ней просто н

27 января 1945 года Красная Армия освободила главную «фабрику смерти» нацистской Германии — концлагерь Освенцим Третий рейх оставил после себя множество названий, ставших символом беспросветного ужаса: Майданек, Дахау, Бухенвальд, Собибор… Но даже на этом фоне самым кошмарным был и остается концентрационный лагерь Освенцим, известный также под названием Аушвиц. Освобожденный Красной Армией в 1945 году, он стал одним из самых тяжелых доказательств безусловной вины руководства нацистской Германии в уничтожении миллионов узников, прежде всего евреев. Неслучайно именно день освобождения Освенцима по решению ООН с 2005 года является Международным днем памяти жертв Холокоста. История самой крупной в истории человечества «фабрики смерти» началась 20 мая 1940 года, когда по приказу Генриха Гиммлера армейские казармы в бывшем польском городке Освенцим, сохранившиеся еще со времен Австро-Венгрии, превратились в концентрационный лагерь. Их решено было надстроить, чтобы повысить вместимо

Раннее утро 17 июля 1941 года. Летний воздух ещё хранит прохладу, но над белорусской землёй уже витает запах войны. Полк, потрёпанный боями, стоит в строю. Солдаты измождены, лица серые, глаза потухшие - вырвались из окружения, но силы на исходе. Командир полка, человек с тяжёлым сердцем, обходит строй. Его взгляд цепляется за одного бойца - худого, жилистого, с осанкой, будто он не на войне, а на параде. «Тебя как звать?» - спрашивает он. «Коля», - отзывается тот. «Что, без отчества и без фамилии?!» - «Никак нет, товарищ командир! Фамилия Сиротинин...» Так начинается история Николая Сиротинина - обычного парня, который стал легендой. Одного против танковой армады. Одного против смерти. Командир отводит Колю в сторону. Его голос тих, но каждое слово - как удар молота. «Тут, понимаешь, заковырка. На смерть тебя оставляем. Но с боевой задачей, не просто...» У Николая, артиллериста и наводчика, глаза горят. Он кивает: «Так точно! Люба мне эта воинская специальность». Люба - так он назыв