Истории Ирины Ас

Неудачник, а не муж.

Ирина Ас

Вера была на кухне, когда на телефоне снова высветилось сообщение от классной руководительницы старшего сына. Нужно сдать триста рублей на нужды класса. Вера прекрасно понимала, что эти деньги выпадут из её кошелька, а потом придётся ужиматься на еде или проездном, потому что лишнего не было вообще, совсем, ни копейки.

Наволочка с долларами.

Ирина Ас

Зинаида Павловна Кулакова, баба Зина, как называли её в селе, родилась в сорок девятом году в деревне, которой теперь уже не было на карте. Деревню ту звали Горелово, стояла она в семи километрах от нынешнего села, на берегу речки Студёнки. Речка и сейчас была, обмелевшая, заросшая ивняком, а деревни не стало — сгорела в засушливый год, когда бабе Зине было лет двенадцать. Сгорела вся, дотла, от колодца до околицы. Люди тогда переехали кто куда, а семья тогда ещё просто девочки Зины поселилась в этом самом селе, название которому дали новое, городское: Первомайское.

Свекровь и её лучшие побуждения.

Ирина Ас

В тот вечер Лера вернулась домой позже обычного. Задержалась на работе, потому что нужно было доделать презентацию для клиентов, и в голове всё ещё гудели цифры, макеты, правки. Она скинула сапоги в прихожей, повесила пальто на крючок и заметила, что телефон, который она машинально бросила в сумку ещё в лифте, мигает пропущенным вызовом. Номер был незнакомый, но начинался с кода города, откуда родом был муж. Лера нахмурилась, провела пальцем по экрану, раздумывая, перезванивать или нет, но телефон снова завибрировал, и она ответила.

Мама не защитит.

Ирина Ас

Схватки начались ночью, резко и без предупреждения, словно кто-то невидимый скрутил низ живота в тугой жгут. Марина закричала от боли на полпути к кровати, вцепившись пальцами в дверной косяк спальни.
В комнате муж, Олег, опять задремал на диване перед работающим телевизором, а пятилетний Даня, её мальчик, её первенец, тоже спал, свернувшись клубочком. Он теперь всегда засыпал только с Олегом, прижавшись к его боку, слушая какую-нибудь историю про машинки или динозавров.

Что осталось от отца.

Ирина Ас

Отец умер в марте, когда снег ещё лежал, но уже оседал, темнел, пропитывался водой. Позвонила соседка, сказала, что нашла его утром на крыльце. Сидел на ступеньке, в валенках, в старой фуфайке, и как будто спал. Только уже холодный.

Пин-код от маминой карты.

Ирина Ас

Когда Светлана подошла к кухонному окну и увидела во дворе машину, она ещё не знала, что сегодняшний вечер станет точкой невозврата. За рулём серебристого седана, который она купила сыну на восемнадцатилетие, сидел её уже двадцатидвухлетний Андрей, а на пассажирском сиденье девушка с длинными волосами и ярким шарфом, про которую Светлана уже неделю слышала только «Настя» и «она классная, мам, ты бы её увидела».

Слежка за внезапно «остывшим» мужем.

Ирина Ас

Лена машинально крутила на пальце обручальное кольцо. В комнате было тихо, только с кухни доносился звук льющейся воды, муж мыл посуду после ужина.
— Олег, — позвала она, не оборачиваясь.

Тайник дедушки.

Ирина Ас

Виктор медленно брёл по пустынному пляжу, вдыхая солёный морской воздух. Наконец-то он вырвался в отпуск, подальше от городской суеты, от бесконечных звонков и совещаний. Последние полгода выдались особенно тяжёлыми: компания переживала реорганизацию, несколько крупных контрактов висели на волоске, и Виктор, занимавший должность финансового директора, практически жил на работе. Он похудел на шесть килограммов, заработал гастрит и стойкое отвращение к корпоративной жизни.

Наследники родового гнезда.

Ирина Ас

Солнце жарило немилосердно, выжигая последнюю травинку во дворе старой пятиэтажки. Марфа Игнатьевна сидела на лавочке у первого подъезда, вооружившись кружевным веером, купленным ещё при Союзе, и караулила.

Её последняя жизнь для тебя.

Ирина Ас

В доме Тани долгое время всё шло своим черёдом. Так, как бывает в семьях, где каждый день расписан до минут. Утренний кофе, вечно подгорающие сырники, завязывание шнурков на маленьких ботинках и звонкий детский смех, эхом отскакивающий от светлых стен.
Муж, Андрей, спешил на работу, но успевал перед выходом крепко обнять её за талию и шепнуть на ухо какую-нибудь незамысловатую нежность. Двое детей, семилетний Дениска и пятилетняя Аришка, наполняли комнаты шумом, машинками, пластилиновыми крошками и постоянными «мама, смотри!».