Анна Онищенко (Демидкевич)

Он привёз её в четверг. Серый день. Морось. Машину вёл молча. Мать сидела рядом — маленькая, сухонькая, в своём лучшем платке. Том самом, малиновом с кистями, который отец привёз ей когда-то из Архангельска. Она молчала. Не спрашивала: «Куда?» Не плакала. Просто смотрела в окно. На проплывающие мимо ельники. На серое небо. На редкие деревенские дома. Он украдкой поглядывал на неё. И ему было

Валерия вышла из дома в пять утра, как делала это уже три года. Ранний подъём вошёл в привычку в первый же месяц после освобождения. Тогда ей казалось: если не вставать затемно, не успеешь ничего. Не успеешь переделать дела. Не успеешь доказать, что она хорошая. Не успеешь забыть. Со временем страх прошёл. Привычка осталась. Она жила в деревне Заречье, которую на картах почти невозможно было найти. Семь домов, два магазина, покосившаяся церковь и река. Дороги нормальной нет. Автобус ходит три раза в неделю. Местные называли это место медвежьим углом. Но Валерии оно нравилось. Здесь никто не знал её прошлого. Она была просто Лерой, тихой женщиной, которая держит огород, топит печь и никому не мешает. Женщина накинула старую куртку, сунула ноги в резиновые сапоги и вышла на крыльцо. Утро было холодным, сентябрьским. Туман стелился над землёй, делая деревья призрачными. Валерия спустилась к реке. Каждое утро она ходила на берег, садилась на большой камень и просто смотрела на воду. Мален