Валентина Хохлова (Дорофеева)

На полке в ванной стояли два одинаковых тюбика, зеленых, с ромашкой на этикетке...

Один я купила себе в прошлый четверг за двести восемьдесят три рубля. Второй муж подарил на Восьмое марта.
Я стояла, смотрела на них и не могла понять, чего больше хочется: рассмеяться или заплакать. Выбрала третье: рассказать. Не подруге, не маме, не в комментарии под чужим постом.
Просто рассказать, и пусть кто-нибудь скажет мне, что я не сошла с ума.
Мужа зовут Артем, мне тридцать семь, ему тридцать девять, женаты мы одиннадцать лет. За одиннадцать лет можно выучить язык, вырастить ребенка до пятого класса или привыкнуть к человеку настолько, что перестаешь его замечать.
Мы, кажется, пошли по третьему пути.
Артем не плохой человек, надо это сказать сразу. Не гуляет, носки в стирку кладет. Зарабатывает меньше меня, я финансовый аналитик в строительной компании, он менеджер по вентиляционному оборудованию. Деньги наши идут в общий котел: ипотека, детский сад для Кирюши, коммуналка, продукты. Денег, если честно, хватает.
Не шикуем, но и не голодаем. Просто я привыкла вычеркивать себя из списка покупок, и на меня из этого котла остается немного.
Духи себе я не покупала три года. Хотелось, ей-богу, до дрожи в пальцах, когда проходила мимо витрины и чувствовала чей-то чужой, вкусный, дорогой шлейф. Но каждый раз думала: «Кирюше нужны ботинки на осень». И проходила мимо.
А свекрови Артем дарил духи каждый год. Каждый. Год.
***
Свекровь мою зовут Роза Тимуровна. Она вырастила Артема и Веронику одна, без мужа. Работала на двух работах, чертила что-то до полуночи на домашних заказах. Артем вырос с убеждением, что маме полагается лучшее. Всегда.
И я понимала. Женщина одна, пенсия не ахти.
Веронике, его сестре, тридцать два года. Год назад она развелась, и Артем взял над ней шефство: то денег подкинет, то подарок подарит на праздник с размахом. Веронике ведь «и так тяжело», «она же одна».
А я? У меня муж. Который дарит мне крем за двести восемьдесят три рубля.